Интервью генерального директора АО «ИМЦ Концерна «Вега» Александра Кулиша журналу Vademecum

27 Февраля 2018

По информации Vademecum, входящее в госкопорацию «Ростех» АО «Инженерно‑маркетинговый центр Концерна «Вега» в ближайшие дни подпишет с Федерацией лабораторной медицины (ФЛМ) соглашение о совместном участии в централизации региональных лабораторных служб. Согласно достигнутой договоренности, ФЛМ поможет консолидаторам из «Ростеха» провести аудит действующих лабораторных мощностей, наладить контакты с местным профсообществом, скорректировать с учетом региональных особенностей финансовые модели оптимизации. АО «ИМЦ Концерна «Вега», используя механизм концессии и опираясь на экспертизу ФЛМ, намеревается к 2021 году централизовать КЛД‑службы в 10 регионах страны, а заодно стимулировать к локализации зарубежных производителей лабораторного оборудования и реагентов.
О том, как будет вестись централизация, кто и как сможет в ней участвовать, на чем зарабатывать и экономить, Vademecum рассказал генеральный директор АО «Инженерно-маркетинговый центр Концерна «Вега» Александр Кулиш.

– «Ростех» до недавнего времени интереса к лабораторной диагностике не проявлял, да и ваша карьера в госкорпорации, насколько мне известно, лабораторного бизнеса не касалась. Как вы попали в этот проект?

– Компании под управлением «Ростеха» уделяют внимание реализации проектов в сфере здравоохранения целенаправленно. Задача простая: вывести эффективность и доступность медуслуг в стране на новый уровень. Помимо работы на предприятиях под управлением «Ростеха», я занимаю должность заместителя генерального директора Ассоциации производителей медизделий оборонно‑промышленного комплекса. Концерн «Вега» [входит в состав АО «Росэлектроника». – Vademecum] является одним из учредителей этой ассоциации, а кроме того, определен Минпромторгом в качестве головной организации в области разработки и производства медицинских изделий в радиоэлектронной отрасли. Главная проблема лабораторной службы мне хорошо известна: 70% оборудования – в изношенном состоянии. Централизация лабораторий – это мировой тренд, и не потому что это модно, а потому что эффективно. Повышается качество услуги и снижается ее цена, а на Западе умеют считать. Если не централизоваться, то, по нашим оценкам, каждому региону в ближайшие 5–10 лет придется снова закупать оборудование на сумму от 200 млн до 500 млн рублей. Конечно, эти суммы можно спрятать в столь популярные сейчас реагентные контракты (когда оборудование поставляется практически бесплатно, но его стоимость заложена в цены реагентов для этого оборудования на несколько лет вперед). Еще один аргумент – мы в ОПК услышали наказ президента «встать на мирные рельсы» и увеличить производство гражданской продукции. Соотнеся потребности страны и коммерческие перспективы сегмента, мы выбрали одним из основных направлений деятельности Концерна «Вега» в части медицинских проектов развитие лабораторной техники. Первой нашей идеей стал проект централизации лабораторной службы, в котором бы участвовали исключительно отечественные производители. Это была ошибка – российские компании производят оборудование, которое способно обработать не больше 15% всех требуемых современной медициной исследований. А мы хотели выработать комплексное решение. Стало ясно: чтобы финансовые потоки оставались в стране и их можно было бы использовать для развития отечественной медицины, нам надо локализовать иностранных производителей. К ним мы и обратились. Наиболее заинтересованным в идее централизации с условием локализации оказался Siemens.

– «Нацимбио» заключила соответствующий меморандум с Siemens еще в 2016 году. Почему был отложен старт реализации партнерства? 

– Процесс согласования занял время. Самое главное, что мы сделали с Siemens, – утвердили позицию по локализации: партнеры из Германии построят в России завод по производству реактивов и оборудования, а мы взамен включим их в проект централизации лабораторных служб регионов. Достигнув успеха в консультациях, мы начали аудит региональных лабораторных служб, который показал, что силами одного только Siemens трансформировать отрасль не получится – оборудование немецкого концерна покрывало около 70% всей номенклатуры исследований. А в некоторых секторах лабораторной диагностики российское оборудование, как выяснилось, не хуже, чем иностранное. С другой стороны, повсеместно устанавливать Siemens оказалось не просто невозможно, но и бессмысленно – в малых регионах массивные трековые анализаторы всегда будут недозагружены. Это просто экономически невыгодно и снижает эффективность проекта. Тогда мы благодаря рекомендации Федерации лабораторной медицины приняли решение пустить в проект всех производителей, готовых к локализации.

– Предположим, в одном секторе КЛД заявителей окажется несколько. Как будете выбирать?

– По принципу «чем глубже локализация – тем больше шансы и экономическая эффективность, качество». Локализуясь, компании снизят себестоимость своей продукции и получат конкурентные преимущества на рынке стран ЕАЭС, где будет общая регистрация медизделий. Кто первым локализуется и войдет в проекты централизации лабораторий, тот будет владеть этим рынком лет 10, пока на смену не придут новые технологии. Функция отбора заявок будет возложена на независимую организацию – Федерацию лабораторной медицины, соглашение с которой мы подпишем в ближайшее время. ФЛМ сформирует честный конкурс на закупку оборудования для каждого региона с привлечением лучших экспертов России в данной области.

– Сколько регионов проявили заинтересованность в сотрудничестве с «Вегой»?

– У нас есть подтверждающие письма от администраций восьми регионов – от губернаторов, министров здравоохранения. Еще несколько регионов подтвердили свои намерения устно. При этом везде понимают, что централизация неизбежна и необходима – сейчас масса маленьких лабораторий в регионах потребляют огромный ресурс, а их производительность, по сравнению с большими централизованными решениями, на уровне плинтуса. Затраты на содержание зданий и сооружений, отопление, свет, ремонт, закупку и ремонт оборудования, закупку разношерстных реактивов для этого «разноцветного» оборудования и так далее – это все большие деньги. Соответственно, у нас стоимость анализа по стране зашкаливает. При централизации стоимость зданий и сооружений по отношению ко всем площадям в разы ниже, а одного исследования – на 10–30% меньше. Противники реформы – региональные медицинские элиты – пытаются сохранить контроль над этими финансовыми потоками, не понимая, что у страны сейчас недостаточно финансов. Кризис, стоимость валюты, за которую покупаются оборудование и реактивы, санкции. Жирные годы закончились. По нашим ощущениям, таких масштабных программ модернизации здравоохранения, как в прошлом, нам еще долго не увидеть. Пора искать и применять другие, более эффективные решения, иначе скоро будет просто нечем и негде делать рутинные исследования. Ну а потом – и некому. Поэтому единственная возможность сейчас развивать (а не поддерживать жизнь в системе из последних сил) лабораторную диагностику – привлекать частные инвестиции. Нельзя забывать и о необходимости повышать качество исследований. Сейчас просто нет стандартов. Каждая лаборатория делает анализы по‑своему. Так быть не должно. Внедряя новые стандарты с новой системой менеджмента качества, мы гарантируем европейский уровень лабораторной службы. А с локализацией вся система будет прозрачна и контролируема – от производства реагентов и оборудования до получения результата лабораторного исследования.

– Реагенты и часть лабораторного оборудования находятся в перечне «Третий лишний». Каким образом вы решили обойти это ограничение?

– С помощью механизмов государственно‑частного партнерства, в частности концессии. «Третий лишний» на ГЧП не распространяется. Да и в ограничительном перечне лабораторного оборудования пока крайне мало. И не забывайте, что локализованное производство получает статус российского. Чем концессия хороша? Регион сохраняет контроль над объектом, и мы фактически бесплатно, без вложений со стороны бюджета субъекта, создаем ему медицинское предприятие, которое, после того как оно окупается, передаем региону. Либо можем продолжать им управлять по дальнейшей договоренности.

– В роли концессионера будет выступать концерн «Вега»?

– Будет создана единая компания‑оператор – дочернее предприятие «Веги», которая откроет региональные филиалы. Эти представительства и будут концессионерами, которые возьмут на себя создание лабораторий и управление ими. Доли в уставном капитале этих бизнес‑единиц будут как наши, так и частные. Иначе как мы привлечем частные инвестиции?

– В каждом регионе будет свой инвестор или у вас есть генеральный финансовый партнер?

– У нас есть предварительное соглашение с одним из крупных финансовых институтов развития, который готов профинансировать проект. Сейчас мы думаем, как увязать его участие с санкциями и минимальным ограничением по инвестициям – не меньше 1 млрд рублей. При этом максимальные затраты на централизацию в одном регионе могут доходить до 500 млн рублей, поэтому нам будут нужны и региональные участники. Ими могут стать местные непрофильные предприниматели, участники лабораторного рынка, кто угодно. Но надо понимать, что это «длинные» деньги. А российские инвесторы в основном работали с «короткими».

– Какие условия вы предлагаете частным инвесторам?

– Главное наше условие – сохранить блокирующий пакет в 25% за компанией‑оператором в регионе, компанией, которая идет в концессию. Но и здесь могут быть исключения, если, скажем, российский производитель захочет поучаствовать. В таком случае блокпакет отдадим без проблем, при условии окупаемости наших инвестиций.

– При централизации закрывается большая часть поликлинических и больничных лабораторий. В регионах часто возникают скандалы, поскольку сокращаются рабочие места. Несколько таких «вспышек» могут дискредитировать ваш проект.

– Вопрос последующего трудоустройства медработников мы обсуждаем на уровне руководителей регионов и в обязательном порядке ставим этот вопрос. В условиях дефицита медиков в регионах это не станет главной проблемой. Синхронизация программ переподготовки медицинского персонала в регионе с централизацией – это и есть ключ к решению. К тому же централизация должна и будет проходить поэтапно, без рывков. В первую очередь она затронет поликлиники. На втором этапе – плановые исследования в стационарах. Третий этап – специализированные виды исследований, то есть те, которые делаются в срочном порядке в больницах. Также есть территориальная этапность в регионах. Притом что мы понимаем актуальность централизации, она будет проводиться исключительно на добровольной основе, никого не будем насильно в этот процесс завлекать. Нужны и политическая воля, и желание руководства региона сделать медицинскую помощь доступнее и лучше, и надо работать с медицинскими работниками, их видением развития своих направлений.

– Вы сами решили не подключать административный ресурс для ускорения процесса согласования или кто‑то подсказал?

– Давайте я приведу пример. В 2017 году мы зашли с проектом централизации во Владимирскую область. Согласовали с руководством региона, организовали совещание с министром здравоохранения, достигли определенных договоренностей, развернулись и уехали. После попытки перехода в процесс аудита лабораторной службы региона, отправив им информационные запросы, получаем письмо от министра, в котором сказано: «Нам централизация не нужна». Это их решение и видение процесса на месте. И его также надо уважать. Ведь именно эти люди отвечают головой за качество оказания медицинской помощи в области. Не надо ломать то, что и так хорошо работает. Главное – провести оценку и понять, можно ли сделать лучше. Использовать административное давление при централизации, ломать через колено – это крах, потому что сопротивление на уровне главных лаборантов, простых медработников может загубить весь проект. Нам, наоборот, нужно заручиться их поддержкой, и мы хотим в первую очередь видеть в них не противников, а помощников.

– Сколько централизованных лабораторий вы планируете открыть в 2018 году?

– Не больше двух‑трех, всего планировали к 2021 году запустить 10 лабораторий. Под каждую из них мы заложили порядка 100 млн рублей собственных средств.

– Вы рассчитываете открывать лаборатории на базе существующих объектов?

– Концессия подразумевает, что мы должны либо построить новое здание, либо реконструировать существующее. В некоторых регионах это бывшие детские сады, в некоторых – и котельная нам подходит, где‑то – спортивный объект, а где‑то и поликлиника. Нам важно, чтобы здание подходило для лаборатории логистически и принадлежало региону. Ну и, конечно, не совсем разваливалось. Создаваемый объект концессии с самого начала принадлежит региону.

– Как вы пришли к сотрудничеству с Федерацией лабораторной медицины?

– Как только мы подписали меморандум с Siemens в 2016 году, у нас начались консультации с ФЛМ. По многим вопросам мы не могли достичь взаимопонимания – они в первую очередь стремились учесть интересы членов ФЛМ в регионе, чем тормозили наш проект. Мы же считали, что все время гладить по голове – непродуктивно, надо иногда и пинка мягкого дать. Мы, конечно, тоже делали ошибки – часто начинали проект прямо с руководства регионов, подписывали, брали под руку министра, главного лаборанта и начинали готовить документы. А о среднем звене забывали или просто не учитывали его позицию. Тогда в ФЛМ нам пояснили, что административные методы в этой индустрии не слишком эффективны, и взяли на себя задачу объяснить людям, зачем нужна централизация и что от нее выиграют регион, медработники и, главное, пациенты. Федерация будет проводить для нас общественный контроль аудита служб регионов, экспертизу финансовых моделей и бизнес‑планов, консультировать в узких местах, договариваться с производителями о соблюдении баланса интересов, решать профессиональные проблемы в регионах. С помощью ФЛМ мы сможем не только эффективно оптимизировать лабораторные службы регионов, но и учесть специфику каждого.


(ссылка на новость)

Вернуться к списку